В бесконечном поиске внутренних врагов: к столетию ЧК

"Айылын жоодой аңдыган жыйын чыгаар"

Появится сборище, следящее за своим аулом, как за врагом

Калыгул Бай уулу (1785 – 1855)

Сто лет назад 20 декабря 1917 (7 декабря по старому стилю) года была образована Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем при Совете народных комиссаров РСФСР, или ЧК. Чекисты с гордостью отмечают эту дату в том числе и в нашей стране, хотя раньше датой образования спецслужбы считалась 20 ноября. В тот день в 1991 году Акаев подписал указ «О реорганизации органов государственной безопасности Республики Кыргызстан». 12 апреля 2007 года выходит постановление Правительства Кыргызской Республики в целях приведения в соответствии с исторической датой профессионального дня органов национальной безопасности вновь вернулись к 20-му декабря, так как в этот же день в 1918 году, была образована Пишпекская уездная следственная комиссия.

Таким образом, спецслужбы Кыргызской Республики признают себя наследниками одной из самых страшных репрессивных государственных органов в истории. При этом признают не только официально, но и ментально. В постсоветском пространстве есть много сторонников этакратизма (от франц. etat «государство» + греч. κράτος «власть, государство, могущество»), - строя, при котором государство владеет всеми средствами производства и монопольно управляет социальной, политической и экономической жизнью общества. ГКНБ (Государственный комитет национальной безопасности КР), особенно после недавнего усиления полномочий, можно считать воплощение политики этакратизма.

Испанский социолог-постмарксист Мануэль Кастельс (Manuel Castells) в своем фундаментальном труде «Информационная эпоха. Экономика, общество и культура» так объяснял сущность этакратизма. «В XX в. мы жили, в сущности, при двух господствующих способах производства: капитализме и этатизме. Капитализм ориентирован на максимизацию прибыли, т.е. на увеличение объема экономического излишка, присвоенного капиталом на основе частного контроля над средствами производства и распределения. Этакратизм ориентирован на максимизацию власти, т.е. на рост военной и идеологической способности политического аппарата навязать свои цели большему количеству подданных на более глубоких уровнях их сознания».

История службы чекистов начиналась с того, что они обеспечивали сохранение власти большевиками любыми способами, вплоть до официального государственного терроризма («Красный террор»). Иными словами, чекисты всегда служили тем, кто у власти и ради власти. На протяжении всей своей истории контора находила и карала внутренних врагов. Это оправдывалось обеспечением безопасности государству и поэтому чекисты всегда стояли выше закона. Уже через два месяца после своего образования чекисты получили право внесудебной расправы над врагами государства (Декрет СНК от 21 февраля 1918 года «Социалистическое отечество в опасности»). Чуть позже в том же году были введены знаменитые тройки.

Любые нарушения закона оправдывались высшими целями и покрывались государственной тайной. Убийство стало решением всех проблем и если раньше это могло оправдываться гражданской войной, то далее история данной организации показывает, что она была для этого и создана. Жертвами конторы, которая не раз меняла свое название (ВЧК, ОГПУ, НКВД, МГБ, КГБ), но не сущность, стали сотни тысяч советских подданных. Власть обеспечивала многими привилегиями, в том числе и бытовыми, такими как квартирный вопрос. Кроме строительства жилья, квартиры репрессированных передавались чекистам. Служба власти должна вознаграждаться.

Участие чекистов в красном терроре в гражданскую войну (до 140 тысяч расстрелянных), сталинских репрессиях (более 680 тысяч расстрелянных только в 1937-38 годах), подавление намека на оппозицию принесло им дурную славу, от которой любая нормальная организация постаралась бы откреститься. Чекисты же спокойно ведут свою историю с 20 декабря 1917 года, прежде всего, потому, что ответственность никто так и не понес. Многие палачи сами попали под каток системных репрессий коммунистического режима, но в нашей стране не было государственного осуждения этой организации. Некоторые жертвы сталинского периода у нас считаются отцами советской кыргызской государственности и место их гибели стало основным официальным мемориалом страны. ГКНБ продолжает праздновать свое основание не от указа Акаева, а от образования ВЧК и его наследника НКВД, которые и убили «отцов республики». Каким образом это укладывается в головах у «стражей государства» непонятно. В средствах массовой информации и в разговорах людей их по-прежнему называют чекистами и судя по всему они не возражают. Значит конторе нужна такая репутация.

Начиная со времен Акаева след чекистов обнаруживался во всех делах по преследованию оппозиции. Хотя один раз контора была «на стороне народа» – 7 апреля после короткого штурма, она одной из первых перешла на сторону народа – «биз эл менен!», несмотря на то, что другие силовики еще сопротивлялись.

ВЧК была создана для того чтобы придумывать внутренних врагов и угрозы государственной безопасности. Всегда эти «внутренние враги» оказывались связаны с «внешними врагами». На мой взгляд, одной из самых опасных и неудачных игр, которая затеяли конторщики – это контроль над религией. «Мы должны контролировать сознание» - сказал как-то представитель конторы на одном из круглых столов, посвященных религиозной политике. Это еще и история. Среднеазиатское духовное управление мусульман (САДУМ) организованное в 1943 Сталиным изначально попало под контроль спецслужбы. Муфтият контролировался службой через комиссию по делам религий. Те времена отражены в поговорке «бывших муфтиев не бывает» (сродни «бывших чекистов не бывает»). Совет по делам религиозных культов, образованный в 1944 году, и контролировавший деятельность всех религиозных организаций, кроме Русской Православной церкви, возглавлял чекист Иван Полянский. В 1965 году в результате слияния Совета по делам религиозных культов и Совета по делам РПЦ возникает Совет по делам религий при Совете Министров СССР, который также возглавил сотрудник КГБ Владимир Куроедов.

В 2013 году по инициативе ГКНБ Кыргызской Республики вносится поправка в статью 229-2 УК КР (закон КР от 3 августа 2013 года за № 180 «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс КР»). Правозащитница Рита Карасартова (ОО «Институт общественного анализа») отмечает, что в старой редакции статья выглядела таким образом: «Приобретение, хранение, перевозка и пересылка экстремистских материалов с целью распространения либо их изготовление и распространение, а также умышленное использование символики или атрибутики экстремистских организаций”. После поправок, инициированных были разработаны Межведомственной координационной комиссией АТЦ ГКНБ КР, статья потеряла свою часть в виде административного наказания и слова «с целью распространения». В справке-обосновании чекисты писали: «Учитывая, активизацию идеологической пропаганды экстремистской деятельности эмиссарами международных террористических и экстремистских организаций, в целях эффективной борьбы с экстремизмом, в статье 299-2 УК КР предусматривается исключить целевое назначение — «распространение экстремистских материалов» как определяющий фактор при определении преступности деяния, установив ответственность за приобретение, изготовление, хранение, перевозку и пересылку экстремистских материалов независимо от цели их дальнейшего использования» (https://drive.google.com/file/d/1vMzq4wv0DkXwSB27t2LK6YZNolduMpiZ/view).

Карасартова приводит аналогичный закон Российское Федерации ("Кодекс РФ об административных правонарушениях" от 30.12.2001 N 195-ФЗ статья 20.29) предусматривает административное наказание за аналогичное правонарушение, даже с учетом массового распространения (http://www.koom.kg/index.php?act=material&id=3891).

2001 год – это самый разгар второй войны в Чечне, после этого были теракты в которых погибло сотни человек, включая такие как теракт на Дубровке (захват заложников мюзикла Норд-Ост) и теракт в Беслане. Несмотря на это, наказание за хранение и распространение литературы так и осталось административным (штраф или 15 суток).

Статья 229-2 не прошла через независимые экспертизы, включая антикоррупционную, со всеми вытекающими обстоятельствами. Осужденные отрицают наличие в их доме экстремистской литературы и утверждают, что материалы могли быть подкинуты самими силовиками (https://www.azattyk.org/a/28761728.html). Аресты и осуждения многодетных матерей, включая мать-героиню, по нарушению, которое могло бы ограничиться административным, а не уголовным наказанием, вызывает осуждение многих людей. При этом, видные богословы хранят молчание и организуют круглые столы о пользе многоженства и сами берут вторых жен, либо «защищают веру» призывая осудить журналиста (https://rus.azattyk.org/a/28301664.html). Никто из известных богословов не высказался по поводу спорной статьи 299-2, которая обсуждается во всей мусульманской умме страны.

Эта статья скорее вредит безопасности государства, включая сам правящий режим, так как похожа на сказку про мальчика-пастуха и волков. От скуки мальчик все время кричал «волки, волки» и смеялся над теми, кто прибегал на его зов. Когда пришли реальные волки никто не поверил ему и не откликнулся на его зов. Аресты и осуждения за экстремистскую литературу увеличивают статистику и фиксируют рост экстремизма. Однако растет и количество людей, которые не верят в версию суда и спецслужб. Тем временем, исламистские организации, воспользовавшись этой ошибкой чекистов (ошибкой или сознательными репрессиями?) начинают распространять фамилии многодетных матерей, осужденных по данному чрезмерно и неоправданно жесткому закону. Но и без них ясно, что наказание несоразмерно правонарушению. Как простому человеку отличить экстремиста от жертвы системы, когда осуждают беременных матерей-героинь за одну книгу, нахождение которой в доме под вопросом?

С экстремизмом, особенно с религиозным, борются путем установления справедливых законов и справедливой судебной системы. В странах, где закон работает во благо народа, а не власти, люди не ищут альтернативы государственному порядку. Даже количество последователей тех или иных религий в таких странах уменьшается, светскость побеждает религиозность. В странах, где правит несправедливый режим, люди ищут альтернативу сложившемуся порядку и часто находят его в религии. Они считают, что найдут справедливость в законах «написанных богом», а не людьми, которые меняют их под свою выгоду. Разве можно осуждать их за это? Под пресс системы попадают те верующие, которые говорят о справедливости, те кто говорит о хиджабах, вторых женах и халальных продуктах, ничем не рискуют.

Конечно есть и сторонники ужесточения мер против экстремистов, вплоть до расстрелов. Это еще одно из наследий чекисткого режима в СССР – убийство как решение всех проблем. Советский режим изначально объявил себя диктатурой, пусть даже и пролетариата, и внедрял страх вместо сознательности и общественного договора. Даже у те, кто относит себя к либералам время от времени предлагает «расстреливать коррупционеров как в Китае». Мы не извлекли главного урока из советского прошлого – убивать нельзя!

Советское прошлое все еще закрыто в архивах чекистов. Часто приводят аргументы о том, что открытие архивов приведет к вражде между потомками тех, кто убивал и тех, кто был убит, повлияют на ухудшение имиджа Москвы и отношению людей к России. Но скорее всего, больше всего боятся, что открытие секретов чекистов приведет к пониманию того, что в большинстве случаев контора в прошлом сама нарушала законы ради служения интересам правителей и ее легче расформировать, чем реформировать.