Туркестан в российских геополитических теориях начала ХХ в.

Российская геополитика в конце XIX – начале ХХ вв. была занята проблемой теоретического осмысления развития российского государства и выработки его основных стратегических принципов с учетом географических особенностей евразийского пространства. Туркестан, ставший в XIX в. объектом активной колониальной экспансии Российской империи, привлекал внимание многих русских геополитиков.

В известной работе «Россия и Европа» Н. Я. Данилевский, на основе анализа обширного исторического материала, проводит сравнительно-исторические параллели между европейской «агрессивной» (и «угасающей») и «славянской» (русской) цивилизациями. Данилевский полагает, что именно вторая в форме «всеславянского союза» придет на смену западно-европейской цивилизации [4, 8], [4, главы 14 и 15]. Главная идея сочинения – обоснование «Славянского союза» с центром в Константинополе и под эгидой России, как закономерный итог исторического, культурно-духовного и военно-политического развития русского и других славянских и неславянских народов. Рассуждая о природе русского государства, Данилевский отмечает такие его отличительные черты как «неудержимое расширение во все стороны… и уподобление себе включенных в ее государственные границы инородческих поселений» [4, 583]. Поэтому Сибирь он рассматривает не как колонию в европейском смысле, а как продолжение России. В подобном ключе, видимо, воспринимается и Туркестан, который должен с течением времени заселяться и экономически осваиваться. Вообще к Турции и мусульманам («магометанам») отношение Данилевского откровенно враждебное, а тюркские («татарские») народы в его восприятии «дикие племена» [4, 378-379, 445].

 В 15 главе анализируется геополитическое положение России. Особый упор делается на преимуществах обладания Черным морем и районом Босфора-Константинополя-Дарданелл. Отмечая изолированность Аральского моря и его геополитическую бесполезность («…ровно никуда не годится»), автор предлагает «было бы даже полезнее его высушить, направив впадающие в него Дарьи в Каспийское море» [4, 454].

Многие идеи Данилевского развивал К. Н. Леонтьев. В частности, он был сторонником теории культурно-исторических типов, считая, что у России и восточного христианства (православия) свой особый путь развития. Разделял и идею противостояния России и Европы и верил в фундаментальные основы России: монархическое государство, сильную православную церковь и самобытную русскую культуру. Однако некоторые идеи своего учителя – В. Н. Данилевского – он критиковал. Например, со скептицизмом относился к идеям славянофильства и «Всеславянского союза». Чтобы успешно противостоять романо-германской Европе, в отличие от Данилевского, его идея в следующем: «Нужна вера в дальнейшее и новое развитие византийского (Восточного) христианства (Православия), в плодотворность туранской примеси в нашу русскую кровь…» [5, 483]. Таким образом Леонтьев, в борьбе с либеральным Западом, предлагает опереться на союз с мусульманским Востоком, Индией, Китаем, но главную опору видит в союзе с Тураном.

Существенно отличались взгляды другого известного русского ученого – Г. В. Вернадского. В работе «Начертание русской истории» писал: «Нет «естественных границ» между «Европейской» и «Азиатской» Россией. Следовательно, нет двух Россий – «Европейской» и «Азиатской». Есть только одна Россия – Евразийская, или Россия Евразия. Евразия и представляет собою ту наделенную естественными границами географическую область, которую в стихийном историческом процессе суждено было усвоить русскому народу» [3, 4]. В этой работе ученый последовательно развивает одну мысль – сама географическая среда (автор применяет термин «месторазвитие») определила особенности исторического развития русского народа и российского государства. Далее Вернадский продолжает развивать свою мысль: «история распространения русского государства есть в значительной степени история приспособления русского народа к своему месторазвитию – Евразии, а также и приспособление всего пространства Евразии к хозяйственно-историческим нуждам русского народа» [3, 6].

Вернадский полагал, что освоение русскими Евразии «это неустранимая внутренняя логика «месторазвития». И далее читаем «В течение длинного ряда веков русский народ стремился освоить себе все пространство Евразии. От карпатско-черноморского (крайнего западного) угла Евразии русский народ стихийно стремился на восток…В середине XVII века поток русской колонизации дошел до Тихого океана, а в середине XIX века – до Тянь-Шаня. В этом движении русский народ обнаружил удивительную настойчивость, упорство и твердость» [3, 7]. Однако, по мнению Вернадского, долгое время русская история не совпадала с историей Евразии и «лишь с последней четверти XIX века история России есть, в сущности, история Евразии» [3, 8]. Проведя исторический экскурс он приходит к выводу, что вся история Евразии есть последовательный ряд попыток создания единого «всеевразийского государства». Попытки эти, как считает Вернадский, «шли с разных сторон – с востока и запада Евразии. К одной цели клонились усилия скифов, гуннов, хазар, турко-монголов и славяно руссов». И только последние смогли достичь успеха в этой исторической борьбе [3, 8]. Он считал, что именно Российская империя в последней четверти XIX – начале ХХ вв. наиболее полно претворила в жизнь идею создания евразийского государства.

Некоторое внимание Центральной Азии в своей известной работе «Цивилизация и великие исторические реки» уделяет российско-швейцарский ученый Л. И. Мечников. Им плодотворно развивалась теория «речных цивилизаций», которая выводила обусловленность развития человеческих обществ от условий географической среды. Мечникова в большей степени интересовали закономерности возникновения и развития ранних цивилизаций, нежели современные ему общества. Так признавая, что «страна между горами Гиндукуш и теперешним Каспийским морем имела свой очаг цивилизации, который возник независимо от …четырех великих цивилизаций древности», он делает существенную оговорку «в силу того, что Окс и Яксарт (Амударья и Сырдарья, примеч. наше) не имели выхода к настоящему внутреннему морю, соединяющемуся с океаном, их цивилизация смогла влиться в общую сокровищницу человечества только косвенным путем, отдав свои силы и завоевания более мощной цивилизации Месопотамской долины» [6, 214].

Очень интересные мысли относительно геополитического положения России, ее геополитического будущего и места Туркестана принадлежат двум российским мыслителям начала ХХ века – В. П. Семенову-Тян-Шанскому и А. Е. Вандаму.

В. П. Семенов-Тян-Шанский считал, что «надо изменить наше обычное представление о Российской Империи, искусственно делящейся Уральским хребтом на …европейскую и азиатскую части. Нам более чем кому-либо на свете не следует различать Европы от Азии, а, напротив, стараться соединять ее в одно целое, в противовес доктрине «Азия для азиатов» [7, 604]. Его геополитической идеей была идея контроля «от моря до моря». [2, 200]. Для осуществления данной концепции политический центр государства следовало переместить к истинному географическому центру Российской империи – Уралу - путем создания культурно-экономических «колонизационных баз» [7, 606]. Они должны стать базами ускоренного развития. К четырем уже сформировавшимся таким базам: Галицкой и Киево-Черниговской, Новгородско-Петроградской, Московской и Средневолжской необходимо было в азиатской части империи создать четыре аналогичные базы: Уральскую, Алтайскую, Туркестанскую с Семиречьем и Прибайкальскую [7, 608-609].  Таким образом Семенов-Тян-Шанский широтную русскую колонизацию признавал естественной и в культурно-экономическом освоении азиатских владений видел залог прочности российской государственности.

Схожих с Семеновым-Тян-Шанским взглядов на значение азиатских владений для России придерживался А. Е. Вандам. Однако укрепление русской системы «от моря до моря» должно происходить не только с запада на восток, но и с севера на юг [2, 204]. В работе «Наше положение» он пишет: «Упираясь тылом во льды Северного океана, правым флангом в полузакрытое Балтийское море и владения Германии и Австрии, а левым – в малопригодные для плавания части Тихого океана, Россия имеет не три, как это обыкновенно считается у нас, а всего лишь один фронт, обращенный к югу, и простирается он от устья Дуная до Камчатки. Посередине этого фронта лежат пустыни Монголии и Восточного Туркестана, поэтому наше движение на юг должно идти не по всей линии фронта, а флангами, и преимущественно ближайшим к центру правым флангом. Наступая через Черное море и Кавказ к Средиземному морю и через Среднюю Азию к Персидскому заливу, в случае успеха мы сразу же выходили бы на величайший из мировых торговых трактов – так называемый Суэцкий путь» [1, 29-30]. Т.е. Туркестан/Средняя Азия рассматривался Вандамом в качестве важной опорной базы для дальнейшего наступления на Ближний Восток с конечными целями – Суэцкий канал и Персидский залив.

На основе анализа работ представителей российской геополитики конца XIX - начала XX вв. мы видим в каком направлении развивалась в тот период геополитическая мысль в России. В той или иной мере в монографиях и статьях авторов затрагивается Туркестан (Средняя /Центральная Азия).  

Литература:

1. Вандам А.Е. Наше положение // А. Е. Вандам. Геополитика и геостратегия. М.: Кучково поле, 2002. - С.29-153.

2. Василенко И.А. Геополитика современного мира: учебное пособие. 2-е изд. – М.: Юрайт, 2010.

3. Вернадский Г.В. Начертание русской истории. М.: Алгоритм, 2007.

4. Данилевский Н.Г. Россия и Европа. Изд. 2-е – М.: Институт русской цивилизации, Благословение, 2011.

5. Леонтьев К.Н. Владимир Соловьев против Данилевского.// сб. «Восток, Россия и славянство». http://www.vehi.net/leontev/soloviev.html

6. Мечников Л.И. Цивилизация и великие исторические реки. https://old.mgpu.ru/materials/42/42091.pdf

7. Семенов-Тян-Шанский В.П. О могущественном территориальном владении применительно к России: очерк по политической географии. // Рождение нации. ("Арабески истории". Вып. 7). Сост. А.И. Куркчи. М.: ДИ-ДИК, 1996. - С.593-616.

Бегалиев М.М. – БГУ им. К Карасаева