Великая трагедия степи: голод 1918-1924 годов. Тлеу Кульбаев

«История – это жизнь народа, какой бы она ни была, ее уже не переписать заново. И хорошее, и недостатки должны получать правдивую оценку».

Н. Назарбаев

Советский период истории Казахстана – одна из самых противоречи­вых и драматических глав летописи казахского народа, как, наверное, и для всех народов, населявших когда-то единую сверхдержаву под названием СССР.

Первые десятилетия советской власти в Казахстане до сих пор не ос­воены исторической наукой. Огромный пласт документов эпохи, цифры, факты ждут еще своих исследователей.

Голодная политика большевиков 20-х, 30-х годов была одной из самых «за­крытых» тем советской истории. Все данные о размерах бедствия были строго засекречены. Беспрецедентный по масштабам голод 1916-1919, 1921-1924, 1931-1933 го­дов в Казахстане продолжает занимать умы историков, исследующих при­чины трагедии, вызвавшей гибель миллионов наших соотечественников.

На наш взгляд, одной из причин казахстанской трагедии явилось осуществ­ление политики экономических изъятий в фонд индустриализации (заготовительные кампании, налоговая политика, самообложение, индивидуаль­ное обложение), вследствие которой установилась жесткая фискаль­ная система, способствовавшая перекачке средств из сферы сель­ского хозяйства в промышленный сектор. Пытаясь выполнить волюнтарист­ский план, который в условиях складывавшейся административно-командной системы был равносилен приказу, уполномоченные по мясозаготовкам в своем «революционном» рвении часто допускали такие явления, которые в официальных источниках того периода назывались «перегибами». Голод в Казахстане стал также результатом проведения политики насильственного «оседания» и коллективизации, которая способствовала разрушению складывавшейся веками традиционной структуры хозяйствования казахов.

Жестокость и беззаконие большевиков

Первая волна голода накрыла казахский народ еще до октябрьского переворота. В 1916 году царским генералом Куропаткиным против мирного казахского народа проводилась военная тактика – тактика выжженной земли. Когда степь сжигалась вместе с неугодными людьми и всей живностью, систематически казахи сгонялись с обжитых земель. А особо жестокими выдались 1917-1919 годы. Тогда мирное казахское население расстреливали как белогвардейцы, так и красноармейцы.

Тогдашний председатель Совета народных комиссаров Туркестана, русский большевик Сорокин писал: «От мусульман отбирают все, и не только отбирают, но и убивают их. Наши солдаты вместо защиты несут грабежи и убийства. В туземных селах население терроризировано и бежит... Но, может быть, возразит кто-нибудь, что это-де не партия, а красная армия чинит насилия. Но партия стоит во главе» (Рыскулов Т. «Революция и коренное население Туркестана», Ташкент, 1925. С. 100).

Говоря о голоде среди туземного населения, в частности среди казахского, Турар Рыскулов свидетельствует, что один «из заслуженных руководителей Октябрьского переворота в Туркестане Тоболин на заседании ТурЦИКа заявил прямо, что киргизы (казахи), как экономически слабые с точки зрения марксистов, все равно должны будут вымереть. Поэтому для революции важнее тратить средства не на борьбу с голодом, а на поддержку лучше фронтов» (там же, с.12).

Мустафа Шокай в своей книге «Туркестан под властью Советов» пишет о колонизаторском, национально угнетательском характере советской власти в Туркестане. «В Перовске (ныне Кызылорда) сидел самодержец Гержот. От него откочевал целый народ – киргизы (казахи). При этом откочевании вымерло около одного миллиона человек. Это было напечатано на столбцах московской «Правды» в номере от 20 июня 1920 года.

…Зиновьев еще в то время, когда он был признанным главою 3-го Интернационала, на Съезде Народов Востока в Баку (сентябрь 1920) вынужден был признать, что агенты советского правительства в Туркестане «обижают туземных крестьян, отнимают у них землю, смотрят на них как на низшую расу».

…Такова советская власть в Туркестане у самых своих истоков. Грязь большевистской лжи, замешанная кровью туркестанской бедноты – вот что лежит в основе той власти, которая утвердилась в нашей стране.

Она утвердилась на трупах туркестанской бедноты, на трупах туркестанских женщин и детей…» («Простор», 1992, №9-10. С.104).

Советские историки писали, что Октябрьская революция открыла трудящимся Туркестана великий путь социалистического строительства. Но мы теперь знаем, что этот путь пошел по костям жертв гражданской войны, разрухи и голода. В конце 1918 года глава Комитета по борьбе с голодом Турар Рыскулов говорил на заседании ЦИК Туркестанской республики, что уже голодает около миллиона человек. И просвету не видно. Впереди – голодный мор. В марте 1919 года смело заявил на седьмом Чрезвычайном съезде Советов, что в настоящее время в туркестанском крае страдают от истощения около двух миллионов человек, в основном – киргизы-кочевники. Они перерезали весь свой скот. Съели его, начали поедать траву, корни растений, а также человеческое мясо. Люди рвали друг у друга мешки, наполненные мертвечиной и утоляли ею звериный голод. Погибло 1 млн 214 тысяч человек. (ГАРФ, ф.5451, оп.1, д.25, л.89)

Голод 1921-1924 годов

Учредительный съезд, открывшийся в Оренбурге 4 октября 1920 года законодательно, путем принятия Декларации прав трудящихся, закрепил создание Казахской АССР. 12 октября на съезде были избраны руководящие органы республики – ЦИК и Совнарком. Председателем ЦИК был избран Сейткали Мендешев.

Советское правительство обязало крестьян сдать в августе 1920 года – июне 1921 года чрезвычайный налог в размере 110 миллионов пудов, из которых 35 миллионов приходилось на Северный Казахстан. При этом не учитывалось, что в 1920 году был неурожай, запасов от прошлых лет фактически не осталось, т.к. регион был в то время зоной ожесточенных боев гражданской войны. Сибирское руководство, зная, что Акмолинская и Семипалатинская области, а также кустанайский уезд вскоре перейдут под юрисдикцию казахской автономии, пыталось переложить основную тяжесть разверстки на эти регионы. Помимо всего этого центр принимал все меры по экстренной доставке хлеба в Россию. Только за 15 дней июня 1921 года из Казахстана в Россию было отправлено 307 хлебных вагонов, в среднем по двадцать в сутки. Всего же за 1921 год из Казахстана в центр ушло два с половиной миллиона пудов продовольствия («Казахстанская правда», 2004, 3 июня).

В 1921 году весь Казахстан был охвачен голодом. Это во многом стало следствием авантюрной хозяйственной политики «военного коммунизма». В атмосфере революционного экстремизма рушились привычные экономические отношения, за короткий промежуток времени население республики было ввергнуто в хозяйственную катастрофу, повлекшую за собой социально-политический кризис и деморализацию общества. Посевные площади в Казахской АССР сократились на 2/3, а скота осталось менее ¼ по сравнению с 1917 годом. По 6 неурожайным губерниям (Актюбинской, Уральской, Кустанайской, Букеевской, Оренбургской, Адаевском уезде) было собрано в 1921 году 4 млн 700 тыс. пудов хлеба, когда прожиточная минимальная норма по этим же губерниям составляла 22 млн пудов, т.е. в 5 раз больше. Бедствия голода усугубила вспышка эпидемии холеры. Газеты публикуют материалы, которые немногословно, как сводки с фронтов, извещают о новой угрозе. Так, 25 августа 1921 года «Советская степь» сообщала «Киргизия – страна, в которой все есть и в которой ничего нет».

Численность голодающих в Казахстане в 1921-1922 гг.

1921 г.

Ноябрь – 1 558 927 чел.

Декабрь – 1 572 291 чел.

1922 г.

Январь – 1 554 197 чел.

Февраль – 1 625 387 чел.

Март – 1 719 234 чел.

Апрель – 2 286 486 чел.

Май – 2 093 403 чел.

Июнь – 2 019 475 чел. (Отчет СТО КАССР за 1921-1922 гг. Оренбург, 1922. С.234-235)

Численность детей, оставшихся без родителей в 1921-1922 гг.

Губернии

1 ноября 1921 г.

1 марта 1922 г.

Оренбургская

32 000

208 437

Уральская

21 100

31 279

Кустанайская

12 344

114 487

Семипалатинская

15 316

18 356

Акмолинская

8 176

12 587

Букеевская

4 105

110 585

Актюбинская

14 459

22 959

Адайский уезд

12 545

14 855

(Центральный государственный архив РК, ф.1215, оп.1, д.10, л.7-58)

КазЦИК принимал экстренные меры по борьбе с голодом. В июле 1921 года был организован ЦК Помгол республики, который возглавил С. Мендешев. Несмотря на свирепствующий голод, органы Наркомпрода продолжали осуществлять продовольственные заготовки в губерниях, терпящих бедствие. В связи с этим С. Мендешев обратился в ЦК РКП(б) с требованием запретить заготовительным органам Москоммуны, Петрокоммуны, Наркомпрода РСФСР взимать продовольственный налог с голодающего населения казахстанских губерний, дабы еще более не усугублять тяжелое положение. Одновременно с этим он обращается в ЦК Помгол при ВЦИК с просьбой выделить 50 млн рублей Наркомздраву КазАССР для организации питания в детских медицинских учреждениях. В это время руководитель республики прилагал усилия к тому, чтобы спасти от голодной смерти как можно большее количество людей. По его настойчивой просьбе после обследования пострадавших от голода районов Москва признала голодающими Оренбургскую, Кустанайскую, Актюбинскую, Уральскую, Букеевскую губернии и Адаевский уезд и освободил их от сдачи продналога.

В августе 1921 года Президиум КарЦИКа рассматривал вопрос о положении детей и молодежи в губерниях республики. В докладе члена Президиума А. Айтиева говорилось, что в голодающих губерниях имеются на учете 132 детдома, которых находятся 44 698 детей… Имеется острый недостаток одежды, питания, обуви, посуды. Заболевание среди детей велико: дизентерия, тиф, холера (ЦГА РК, ф.5, оп.2, д.17, л.71).

В докладе А. Айтиева на 2-й сессии КирЦИК сделан большой обстоятельный анализ работы по ликвидации голода в крае, указывается на первостепенное значение этих мероприятий. Было отмечено, что органы Помгол не оказывают живой помощи степным районам, далеким и труднодоступным, т.к. они не успевают удовлетворить кричащую нужду голодных городов и сел. Само киргизское население предпочитает умереть с голода, чем идти в центр за помощью. Из-за этого многие степные районы остаются на заднем плане (из протокола совещания работников Помгол Кирреспублики, созванного Центральной Комиссией помощи голодающему населению при КирЦИКе. 15 декабря 1922 года. г. Оренбург).

В Семиреченской и Сырдарьинской губерниях (еще не присоединенных к КазАССР) голодали: в январе 1922-го – 1 625 386 человек; марте – 1 717 334; апреле – 2 305 391; мае – 2 092 407; к концу года – 2 875 430 (ГАРФ, ф.Р-1295, оп.99, д.197, л.65).

Казалинский уездный комитет по борьбе с голодом так описывал реальность тех дней: «…трупы умерших от голода не убраны, валяются по дорогам. Торговля женщинами и детьми в обмен за ничтожное количество хлеба – заурядное явление. А еще чаще просто уводят в горы и бросают на произвол судьбы, чтобы мужчины по крайне мере не видели мучений тех, кого не могут прокормить. На станции Казалинск 5-6 января по чайханам подобрали замерзших 29 трупов детей, и за это же время умерло 65 человек взрослых. Имеются случаи трупоедства…» (ГАРФ, ф.5451, оп.1, д.35, л.192).

В настоящее время в связи со стихийным голодом, постигшим Кирреспублику, смертность детей до 1-го года в наших домах колеблется между 80-90 %, а старше одного года – между 50-60 %. Санитарное состояние детских домов в связи с их перегруженностью и неблагоустроенностью ниже всякой критики: грязь, зловоние, скученность, по трое, четверо детей на одной койке, если таковые имеются, без матрацев, без одеял, без света; дети грязны, голы, босы, проводят целые дни в ожидании полуголодного обеда. Дети чахнут физически и тупеют морально (ЦГА РК, ф.5, оп.2, д.18, л.163).

1 ноября 1922 года Сакен Сейфуллин заступает на должность председателя Совета Народных Комиссаров КазАССР. Первым делом под его председательством на заседании СНК рассмотрен вопрос об оказании помощи голодающим и вопрос общегражданского налога, когда впервые граждане предельного возраста освобождались от налога. 16 ноября 1922 года при КазЦИКе создается Центральная Комиссия по борьбе с последствиями голода (ЦЕКАПОСЛЕДГОЛ).

В газете «Советская степь» от 6 сентября 1924 года под заголовком «Тяжелое положение киргизского кочевого населения» опубликована беседа корреспондента газеты с Сакеном Сейфуллиным. В ней говорится: «Тов. Сейфуллин на днях возвратился из поездки по голодающим районам Акмолинской губернии... В мои задачи, сказал тов. Сейфуллин, не входило специальное плановое обследование Акмолинской губернии. Я хотел только видеть воочию, каково экономическое положение киргизского населения. Я был в трех уездах: Акмолинском, Чермакском и Кокчетавском, беседовал с руководством уездных учреждений и целым рядом представителей волостных управ. У меня создалось такое впечатление, что киргизское население значительно обеднело. Главная причина – голод, которым охвачены 17 южных волостей Акмолинского уезда. Голодающие киргизы бродят толпами и в одиночку по русским селам и городам. В одном ауле Кокчетавского уезда мы встретили 7 человек голодных киргиз – мужчин, женщин, детей. Они шли из Акмолинского уезда в волость, с целью устроиться на работу и кормиться. Много бродячих – голодных киргиз по дорогам и аулам Акмолинского уезда. В самом Акмолинске голодающие киргизы бродят и просят милостыню. Я видел сборище киргизских детей, грязных, в большинстве совершенно нагих. Их было человек 50... В чем же причина голода? Основная причина – потеря скота. Скот систематически убивают еще с момента империалистической войны. Теперь осталось 20-30 % довоенного количества. С потерей скота кочевые киргизы теряют единственный источник существования – бросают свои кибитки и превращаются в бродячее население…»

Печальные и трагичные картины побуждают его к написанию стихотворения «Голодный казах». Автор стиха вопрошает «Кто ответит будущему за трагедию, постигшую народ?»

Голод и казахская интеллигенция

В это тяжелейшее для Казахстана время большую активность проявила интеллигенция республики. В 1921 году Халел Досмухамедов, Мухаметжан Тынышпаев, Жанша Досмухамедов, Иса Кашкынбаев, Султанбек Ходжанов, Конырходжа Ходжиков, Санжар Асфендияров, Мырзагазы Есполов, Карим Жаленов, Сакен Сейфуллин, Ашим Омаров, Уалихан Омаров и другие выступили в газете «Ак жол», органе ЦК компартии Туркестана и ЦИК Туркреспублики, обращением: «В районах, охваченных голодом, братья ваши пустились восвояси, умирают, как мухи… надеемся, что проживающие в сытых местах братья протянут руки помощи… Начиная с 15-го мая непрерывно в течение двух недель будут проводиться дни помощи голодающим в Арке братьям-казахам и башкирам». Им был создан Туркестанский продовольственный комитет, они выезжали на места, организовывали сбор хлеба, скота и отправку в голодающие районы. К примеру, Жанша Досмухамедов в 1921-1922 годах по поручению комитета побывал в Пржевальске, организовал там сбор продуктов и отправил их в северные и западные области Казахстана.

В борьбе с голодом принимали участие и бывшие лидеры и деятели Алаш-Орды, такие как Ахмет Байтурсынов, Мыржакип Дулатов и Мухтар Ауэзов. В частности, 18 ноября 1921 года А. Байтурсынов по личной просьбе переводится с должности Председателя Наркомпроса в Центральный комитет помощи голодающим. Молодое казахское правительство нуждалось в опытных кадрах, каким был А. Байтурсынов. Великий казахский трибун, неутомимый борец за независимость казахского народа не мог быть в стороне от широкомасштабного бедствия, поразившего его народ. В каждом казахском ауле, в каждой семье, как в былые времена, с благоговением произносили имя Ахмета Байтурсынова. Народ верил, где Ахмет – там хлеб, там – счастье.

Другой бывший деятель Алаш-Орды, поэт и писатель Мыржакип Дулатов предложил «мобилизовать всех казахских работников губернии для сбора скота в виде добровольного пожертвования, и доставить его степью в голодающие районы». Он сам за лето объездил в качестве одного из руководителей и агитаторов несколько уездов, тогда собрали около 15 тысяч голов крупного рогатого скота.

В том же году интеллигенты во главе с писателем Жусупбеком Аймаутовым организовали сбор, переброску и раздачу скота для голодающих Тургая. Через четыре года эту благотворительную акцию раздули в «Тургайское дело», по которому был «привлечен ряд видных деятелей Алаш-Орды», обвиненных «за растрату и присвоение помголовского скота, пожертвованного населением Семипалатинской губернии». После долгого судебного разбирательства в 1926 году всех их, в том числе Аймаутова обвинили и тут же – «в порядке применения частной амнистии» – помиловали.

Деятели 20-30-х годов искренне служили обществу, хотели добра и процветания народу. Казахский поэт Ильяс Жансугуров написал поэму «Жұт – жеті ағайынды» (у голода – семь братьев) и опубликовал в газете «Ак жол» (1921 год, 10 декабря, №49). В ней он одним из первых поэтов минувшей эпохи скорбит и ищет причины, повергнувшие казахский народ в массовый голод.

Наше общественное сознание еще не до конца прониклось пониманием глубинной природы разразившейся трагедии, ассоциируя ее лишь со страшным голодом 1931-1933 годов и силовой коллективизацией. Между тем ее предпосылки зарождались с самого начала существования режима. В 1924 году газета «Ак жол», редактируемая Султанбеком Ходжановым писала:«В течение четырехлетнего существования Казахская республика не смогла стать действительно казахским государством. Большинство населения – русские колонизаторы. Центром ее является водрузившееся знамя русских г. Оренбург» («Ак жол», 24 октября).

Казахстан стал гигантским полигоном для проведения беспрецедентного социального эксперимента. Здесь была предпринята преступная попытка реализации ортодоксального марксистско-ленинского постулата о «возможности перехода отсталых народов к социализму, минуя капитализм», что закончилось разрушением традиционных систем жизнеобеспечения этносов Казахстана и, в конечном счете, привело к беспрецедентной в истории катастрофе.

Динамика численности населения Казахстана в 1920-1924 гг.

Губернии

1920 г.

1924 г.

1924 к 1920 г. в %

Оренбургская

20 686

17 722

85,7

Актюбинская

406 112

264 405

65,1

Кустанайская

160 038

106534

66,6

Уральская

307 813

252 113

81,9

Акмолинская

445 347

356 885

80,1

Семипалатинская

565 972

605 802

107,0

Букеевская

223 976

199 520

89,1

Адаевский уезд

99 366

100 084

100,7

ИТОГО

2 229 310

1 903 074

85,4

(Алексеенко А.Н. Население Казахстана 1920-1990 гг. Алматы, 1993. С.11.)

Судить о размере катастрофы можно только по итоговым данным. За голодные годы численность всего населения республики сократилось на 19,1%, сельского – на 21,5%. В голодавших западных губерниях потери составили 29,5 %. Жертвами голода 1921-1924 годов стали 414 тыс. казахов или 18,5 % коренного населения (Алексеенко А. Сельское население Казахстана. 1920-1990 гг. Алматы. 1994, с. 25).

Жертвами голода стали сотни тысяч казахстанских тружеников. Самые большие жертвы понес казахский народ. Среди казахстанских историков и демографов нет пока единого мнения о числе пострадавших от голода коренных жителей республики. Но какой бы ни была конечная цифра – налицо страшная трагедия казахского народа, последствия которой сказываются до сих пор.

Пройдут годы, сменятся поколения, но историческая память будет вновь и вновь возвращать нас к страшной трагедии, когда по воле преступного режима сотни и сотни тысяч жизней наших соотечественников утратили смысл и цену.

Тлеу Кульбаев, академик, доктор исторических наук. Газета "Экономика" (Казакстан) №22 (247), 2012